Без фотоаппарата...

… То, что написано здесь можно почувствовать, увидеть и записать иначе… наверняка можно, но…

…Моя Хакасия: степь, прозрачная до хрустальности ледяная вода маленькой речки Ташибы и далекий как мираж Саянский хребет. Еще была Весна… именно - ВЕСНА: внезапная, буйная, поражающая невероятно яркими красками – сочная зелень травы, синее небо отраженное ручьями на дне оврагов и огненные лепестки жарков и ноготков… Вчера они были, а сегодня по степи катятся колючие шары перекати-поля и, потрескавшаяся от жары и ветров, земля напоминает о жизни только высохшими пучками травы да юркими тушканчиками, снующими между ними… Зимняя ярмарка: пощипывающий нос и щеки мороз, вкус горячих сибирских пельменей, соблазнительные гирлянды баранок и калачей у пестрых палаток… и сказочный ледяной городок среди огромных мохнатых елей в снеговых шапках…

Теплые запахи земли, звезды на черном-черном небе… Алтай. Детство… Мы ходили в походы, строили дома, играли в театре, показывая спектакли… моим друзьям и мне было по семь лет. На теплой крыше сарая мы рассказывали друг другу истории, читали книги. У Маринки был целый зверинец, и мы всем табуном ухаживали за бурундуками, белками и лягушками, лечили собак и ловили расползшихся во все стороны маленьких крысят. Вместе грустили и вместе радовались, лежа на высушенной солнцем и ветром,  пахнущей сеном, траве и слушая как в высоком, почти белом небе поют жаворонки…

 Снежная зима принесла новые впечатления. Лыжные прогулки по залитому светом луны насту. Крепости из окрашенных акварельными красками ледяных «кирпичей», с крышами из новогодних елок. Полеты вниз головой в огромные сугробы. Все это сейчас кажется мне длинным, волшебным сном. И  весны с ручьями, журчащими в глубине почерневшей, ощетинившейся выеденными солнцем ледяными кристаллами, куче снега, и клейкие листочки тополей, и лужи с плывущими в них белоснежными облаками…- сны? Июньское солнце, покрывающее золотистым загаром наши лица, и маленькая коричневая речушка  среди соснового бора, и праздник Ивана Купалы, по русалочьи веселый и бесшабашный, смех, радость, игры – сны? … А может, именно став старше, мы засыпаем, забываемся этим бесконечным кошмаром, который называют взрослой жизнью? И настоящая жизнь там, в детстве? Хотя нет, мы сами создаем себе этот кошмар, собственными руками убивая, выкорчевывая самое светлое и радостное, что по крупинке создавалось, собиралось, вкладывалось в нас самой жизнью. Мы запрещаем себе чувствовать этот прекрасный мир, думать о хорошем, делать доброе – МЫ ВЗРОСЛЫЕ. Это неправильно… Даже взрослея, мы должны сохранять в себе детство, иначе вся наша жизнь не стоит и гроша…. мы даже жизнь пытаемся оценить…

Мы вырастаем, но как часто оказывается, что все лучшее в нас – наше детство…

  Лес.  Лес, река, поле, дорога, школа. Школа, дорога, поле, лес… иногда на велосипедах, но чаще своим ходом… это была довольно длинная четверть… Резиновые сапоги, колея, доходящая порою до колена, терновые кусты с сизыми ягодами, от которых сводит все на свете даже от одних воспоминаний… И цыгане… Табор только недавно занял пустующие дома на окраине поселка, где была школа. Наполовину осевшие и тоскующие, не понимающие, что им делать со  внезапно навалившимся постоянством, они слонялись вдоль почти заросшей травой дороги. Их вечно чумазая, нечесанная детвора гоняла на неоседланных лошадях. В школе из них училась только одна девчушка. Ее каждое утро приводила старшая сестра лет девяти. Странно было смотреть, как важно вышагивает одетая в коричневую форму младшая, и как вызывающе поправляет свои бесконечные юбки старшая… Как-то  во время урока я попросилась выйти. Возвращаться я, понятно, не торопилась. Школа была деревяная старая, с прогибающимися под ногами половицами: два корпуса - одноэтажный для начальных классов и двухэтажный для старших. Широкий двор засыпан мелким гравием и осенними листьями. Переминаясь с ноги на ногу, посреди спортивной площадки стояла цыганочка. Я почти прошла мимо окна, когда она начала медленно кружиться, все ускоряясь и ускоряясь. Было холодно, и уже несколько дней по утрам на земле лежал иней. Но… она сгорала в танце… и я вместе с ней… Я ни с кем не поделилась. Я оставила все себе. Табор ушел. Пустые окна брошенных домов смотрели обреченно, не понимая, куда и зачем ушли эти странные диковатые люди … Мне исполнилось девять лет, и вдали от родителей я чувствовала себя удивительно взрослой…

Годы, проведенные рядом, делают нас терпимыми к слабостям друг друга. Постепенно, изо дня в день наша непримиримость стремится перерасти в понимание. Любое столкновение интересов в этом симбиозе имеет разрушительную силу природного катаклизма. Оно взрывает наши жизни, разламывая, разбивая, разрывая наши миры.

И вот мы бродим среди собственных обломков, зализывая раны друг друга, срастаясь в новую, более совершенную систему, еще более сложный живой организм. Только шрамов внутри все больше … 

Утро. Понедельник. Октябрь. Толпа спешащих на работу. Еще заспанные, но уже раздраженные люди. Нервный поток. Хроническая усталость от себя и друг от друга. Стоп-кадр….. Худенькая девчушка лет пяти, в поношенном пальто, в какие уже лет двадцать не одевают детей, прижимает к себе спящего серого котенка. Огромный комок нежности и любви, какая бывает только в детстве… Призрачное видение человеческого тепла как лучик солнца ворвавшегося в наши сердца, изголодавшиеся по настоящему и вечному…бег… потерянное поколение…

Красное, желтое, зеленое, синее. Сухо. По-драйзеровски. Почти примитивно. А между ними… Миллионы оттенков, ярких, открытых, искрящихся радостной свежестью утра. Здесь все: от  плещущего синевой бесконечного неба до красочного буйства лесов. И воздух… воздух пронзительно пьянящий горечью опавшей листвы и увядающих трав… волшебная, чарующая осень… 

Маленькие солнышки-хризантемки: махровые, корзиночками, лимонно-желтые и почти оранжевые. Поставили на стол в стеклянной пивной кружке. Их горьковатый аромат так сильно напомнил осень, что стало немного жаль, что она скоро закончится. 

Невозможно  отвести взгляд от ее лица… Длинные прямые и черные как смоль ресницы, в окружении которых внимательные и неулыбчивые серые глаза, с приспущенными как у Пьеро уголками, такие ясные и чистые, какими, наверное, бывают горные озера хмурым осенним утром. Широкие летящие брови задумчиво застыли не нарушая линии высокого лба… ее губы… не могу описать – все слова кажутся банальными… возможно кто-то назвал их совершенными, а я просто не могу поверить в их реальность… Она необычна… Нежный овал  лица…  на любом другом лице этот прямой нос показался бы крупным, но на ее… наверное, это и есть гармония… Она не экзотична… ее внешность нельзя назвать яркой… строгая, сильная, северная,  но язык не повернется сказать – холодная… В ее глазах – глубина… бунтующая, яростная … невероятная… 

Сегодня первый мороз. Всего - 6°С, а ледяные лужицы уже похожи на солнечные капли: сверкают и слепят мне глаза. Тени по-зимнему длинные и синие, трава же, напротив, весенне-зелена и похожа на кота, когда он утром прибегает с улицы припорошенный снежком, пушистый и чем-то ужасно довольный. Солнце просвечивает сквозь ветви деревьев такое чистое и радостное, что мне хочется урчать от удовольствия. Чудесное, великолепное, доброе утро. 

…счастливый человек похож на землю после долгожданного дождя – он переполнен эмоциями и, в то же время, спокоен и расслаблен… 

Сегодня пошел, … нет, полетел редкими белыми «мухами» первый снежок, а с утра было солнце, и теперь я сияю как новый гривенник… Воскресенье. Корпусный парк.  Тишина. Непривычная тишина. Такое ощущение, что замерз весь мир: нет птиц, нет людей, нет машин… снег под ногами скрипит, и эхо далеко-далеко разносит звуки шагов... Вот подъехала чья-то свадьба. Синяя невеста похожа на огромный веник – на нее натянули очень маленький и тоненький полушубочек с коротенькой, как у мышки шерсткой, а платье с обручами торчит из под него охапкой…  

…- 15^оС… морозу, похоже, задано задание на корабельную тематику. На окнах троллейбуса: фрегаты, мачты, реи, волны, брызги, паруса… тянет идти куда-то вдаль, за горизонт… и я вполне сознательно опаздываю на работу… Чувствую себя аморальной и от этого мне еще веселей. Город наполнен солнцем, длинными голубыми тенями, шуршанием шин и весенним «тинь-тинь-тинь» синиц. Иду, не пытаясь обогнать малышню, направляющуюся в школу, катаюсь на замерзших, отполированных как зеркала и похожих на огненные капли, лужах. Смешно и странно как солнце меняет прохожих: прищуренные глаза, растянутые до ушей улыбки, счастливые лица… Хорошо… пью чай с лимоном и пишу письмо… 

Я видела … радугу!!!! … -12⁰С, иду как капуста - одета в сто одежек, по-зимнему чистое и яркое солнце слепит глаза. И вдруг сквозь ветки деревьев – она… я решила, что мне показалось, но вышла на площадь и поняла – не ошиблась. Мельчайшие кристаллики снега зависли в воздухе и солнечные лучи, пройдя через плавно кружащийся полупрозрачный вихрь, превратились в радугу… удивительное зрелище… подобное можно увидеть летом, когда стоишь возле фонтана в брызгах воды, туманом висящем над каменными плитами... 

… тепло… я уже и забыла, как это бывает… вот, и сейчас иду на дачу и просто упиваюсь весной. Серебристый тополь похожий на шедевр неизвестного мастера –  изящно выплетенное зеленоватое кружево ветвей с крохотными округлыми листиками-монетками – туманом стелится вдоль дороги. Воздух по-весеннему густой, насыщенный звуками, запахами, ни с чем несравнимыми ощущением весны. Захотелось прикоснуться к стволу дерева и почувствовать, нет – услышать как там, под корой, в глубине  бьется, бурлит сама жизнь. Кора под ладонью шершавая и горячая как обветренная кожа. Я похожа на щенка – ошалевшая от обилия новых и вновь открытых впечатлений. Кручу головой во все стороны и спотыкаюсь о выступающие корни деревьев. Голова идет кругом от пьянящего теплого запаха тополиной смолки, аромата цветущих абрикос, разогретой земли и дразнящего свежестью ветерка. Лес врывается в меня птичьим разноголосьем, косыми солнечными лучами, прорвавшими густую яркую зелень крон, каким-то потусторонним шелестом прошлогодней листвы, скрытой под ковром молодой зелени. Невидимый человеческому глазу мир живет, дышит, любит… все пронизано, переполнено, взорвано и возрождено весной… мир любит… я люблю… люблю саму жизнь… и тебя… не знаю кого… люблю… дышу… живу… 

Мне нравится дождь… Мне…Нравится...Дождь… холодные капли на лице, струи воды, вырывающиеся из водосточных труб… фигурки людей, жмущиеся к фасадам домов… льнущие к стволам деревьев, под их раскидистые ветви… Небо будто опрокинулось, отраженное зеркалом мокрого асфальта . Нет смысла быть сильным – это серое небо, расплескавшееся по улицам города, все равно сильнее… Нет зонта. Есть время… время-воспользоваться-всеми-шестью-чувствами… время-не-бежать… время-не-спешить… время-быть-застигнутым-врасплох… Время-быть-беспомощным… Время-быть-слабым… Время быть живым. 

Вижу все сквозь солнечное кружево… косые лучи  прорываются между деревьями и домами и золотят кончики ресниц. Эхом между домов разносится гулкий стук каблуков по мостовой… тук-тук-тук…иду мимо пекарни… дышится глубоко… нет, не вдыхаю - пью свежесть прохладного утреннего воздуха со вкусом осени и корицы… 

Я видела ее сегодня утром… блестящие темные волосы собраны на затылке в строгий узел… она бесконечно хороша… 

…просочившись сквозь туманные тополя, над садом дымятся лучи утреннего солнца… замерла… ловлю ресницами солнце и улыбаюсь. 

…-Я иду с закрытыми глазами, -  говоришь ты. – Ты слушаешь ветер? – спрашиваю я…  …Волосы растрепались, и то и дело беспокойной паутиной падают на разгоряченное лицо. В небе ни облачка, только золотящаяся лесополоса солнечным лучом опоясывает обнаженное поле… 

…узкие листья цвета лимона на черном кружеве ветвей… иногда, изредка, будто нехотя один из листьев отпускает тонкую ветку и медленно, укачиваемый тихим осенним ветром, падает… падает… падает… 

…черные обломки ветвей с мокрыми тряпками листвы распластались на скользком тротуаре… осень-неждана-несмеяна… сумрак, сырость… нет больше дня и ночи: есть дождь, хлестко бьющий по щекам ледяными струями, спутанными, скрученными, издерганными ревущим ветром, пронизывающим, страшным, сбивающим с ног… 

…Плоское, как блин, бледно-серое лицо с вечно смеющимися маслянистыми глазами цвета ореха…  редковатые зубки за пухлыми губами и космы темных вечно спутанных волос, едва достающих до плеч. Очертания большой груди колышутся под блузкой на уровне широковатой талии, плавно перетекающей в узкие бедра, обтянутые коротенькой юбкой, и, наконец,  ноги в черных колготках  - ровные, без рельефа, похожие на ножки от табурета. Тихий мямлящий голосок то что-то капризно комментирует, то хрипит испорченной пластинкой. Мягкая, податливая кошачья повадка притягивает мнимой беспомощностью удава: а-а-ах, я бе-е-една- а-а-ам-мня-ням-ням... 

… утреннее солнце  затопило то, что раньше было великолепной каштановой аллеей…  подожгло редкие облака и непрерывной огненной линией очертило силуэты встречных людей, спрятав, скрыв за слепящим солнечным туманом и факелами дорожных знаков похожий на послевоенные фотографии, пейзаж.Ночное похолодание аккуратно нарядило обрезанные и засыпанные опилками розовые кусты крохотными, как у папы римского, шапочками из инея, и вот на клумбе, вольготно растянувшейся вдоль тротуара, уютно расположились сотни маленьких  «фудзи».  Между ними великанами расхаживают поседевшие за ночь вороны. Просочившись сквозь толпу спешащих на работу, ныряю в омут тенистого  университетского двора: солнце, люди, звуки –  исчезли - я  на работе …параллельный мир… 

Внезапный  порыв ветра сорвал снежные хлопья с застывших черными силуэтами на сумеречном небе ветвей. Вспорхнув стайкой мотыльков, они на миг неподвижно повисли завороженные чьей-то магией, и, плавно скользнув по невидимой воздушной волне, яблоневым цветом осыпались на отполированное ледяное зеркало… 

Ветер плетет шальное снежное кружево. Захожу за угол, снимаю шапку и поднимаю голову вверх. Исполинские ветви старых тополей в исчерканной снежными вихрями серости… Прикипела к губам снежинка. Обожгла. Застыла. Впилась в разгоряченные губы с презрительной страстью. Получи ! ...Поцелуй неба… Чокнутая… быстро стынущими пальцами прячу повлажневшие растрепанные пряди. Ты, всюду ты… Рой мелких игл поземкой вырвался из подворотни и врезался в кожу, бесцеремонно пронизав холодом неровно бьющееся тепло…ты… за непринятое, не разрешенное, не отданное… 

… Кто-то крутит бесконечное черно-белое кино: в глухой темноте беснуется белая стая. За поворотом тьма разрывается: прожектор гигантским пылесосом с бешеной скоростью засасывает озверевший снежный рой… злой ветер наотмашь бьет по лицу обжигающе колючей лапой… содранную кожу саднит от острых ледяных игл...  Дом. Тишина. Тепло. Сон… 

…не в силах справиться с густеющей пеленой тумана, бледными лимонными чернилами по небесной промокашке расползается солнечное пятно.…  А еще час назад в прозрачной свежести ночи можно было прикоснуться к Вселенной: к ярко мерцающей россыпи Млечного пути, неведомым мирам и галактикам, вальяжно раскинувшимся в бархатной черноте августа… Вся влага, будто губкой, впитана холодным утренним воздухом… трава же – абсолютно сухая.  Смотрю… слушаю… вдыхаю… пробую на вкус… растворяюсь… я – капля… песчинка в бесконечности миров… Над темным зеркалом воды висит косматое одеяло. Ни один лист не шелохнется… лишь невесомые хлопья скользят по водной глади…. будто ровное дыхание невидимого существа: вдох – в глубины лесной чащи, выдох – к берегу… вдох… выдох… вдох… выдох… вдох… выдох… Солнечное пятно переползло выше по небосклону, река сморщилась, покрылась легкой рябью – просыпается… зашелестели листочки на ветле…где-то неподалеку пискнул зимородок… заскрипел камыш… смешно прошлепав по воде крохотным брюшком, плеснулась рыбка…  Баум-м-м-тшш-ш-сссс… баум-м-м-тшш-ш-сссс… в упругой холодной воде маленький омут пытается догнать ускользающее весло и бессильно шипит сотнями белых пузырьков. Слышно как капли скатываются с потемневшей древесины и разбиваются о днище лодки. С сухим шелестом она врезается  в сплошную стену камыша и выползает носом на берег. Звякнула цепь… щелкнул замок… Дунул ветер, разрывая туман,  и солнце, сочное и вкусное как апельсин, светящимися столбами  уперлось в землю. Река заблестела, будто кто-то медленно стянул с нее покрывало, освобождая от косматых призраков. Даже звуки стали ярче. Ночные звезды росой осыпались на траву, ожерельем нанизались на тончайшее кружево паутины, и она вспыхнула, засверкала миллиардами миниатюрных радуг, отражая сияющую улыбку нового дня…неповторимого дня… 

…ливни… дожди… дождики… Облака клубятся, лохматятся. Иногда, это вальс, но чаще - яростная, временами пугающая своим бешеным напором, пляска… сплясать бы… 

Я уже осенняя… И воздух после дождя мне пахнет сушеными грибами, и хочется маленьких свежеиспеченных ароматных булочек с медом и горячим чаем… и ногами по рыжим шуршащим дорожкам… 

…пасмурно… ноги передвигаются с неохотой, так, будто идут сами по себе, независимо от моего желания… да какое идут! – плетутся… устроить бойкот и никуда не пойти… хорошо хоть пятница… перенесу-ка бойкот на завтра… 

Вчера моросил акациевый дождик… А утро ноябрьское. Золото осыпалось, и все лежит под ногами мокрым ковром. Дождинки холодной паутиной облепили лицо… земля затаилась... Но поздно! Тучи уже ухватились лохматыми пальцами за макушки самых высоких деревьев, небо наползло на город, и, соскользнув с ревущих высот, ветер швырнул крупные капли в лица растерянных горожан …если заплакать, никто не заметит… 

…будто трясут огромное сито… Снег. Густо-густо сыпет, висит, кружит. Ветер выныривает из подворотни и швыряет пригоршни мокрых тяжелых хлопьев в незащищенное человеческое тепло... я снег, упавший на ладонь… таю… мне больно… значит еще живу…

…смотрю в бездонный густой синий вечер и хочу спросить: кто ты и куда идешь?.. ради чего все это?... куда зовешь…зачем?..

…как-то очень по-зимнему скрипнула дверь открывая взгляду черное морозное небо в россыпи сверкающих кристалликов…воздух щиплет за щеки и склеивает влажные ресницы - от этого становится легко и весело… И я улыбаюсь…Иду медленно, растягивая каждый шаг, как удовольствие, а подошвы скользят по протоптанной тропке, поскрипывая от наслаждения. Легкая поземка поднимает в воздух снежные искры и вот весь окружающий мир – сияющая бесконечность … 

Под свежим снегом - еще не замерзшие листочки мяты… два чистых, открытых запаха: снег и мята… 

Грустно…грустно…грустно… Шуршит снег по капюшону. Небо серое и мутное. Еловую лапу слегка припорошило, и на зеленых иголках лежат острые ледяные иглы. 

…за окном суетятся снежные хлопья… Провожу пальцем по краешку чашки. Темная глина благодарно отзывается тихим шелестом и зовущим за горизонт, за облака, в дальние дали ароматом …. Кофе Кубы…  хо-ро-шо-о-о… 

Ветер. Шквал. Дождь.. Тишина. Какая-то птица старательно перепевает соловьиные трели, то и дело срываясь на резкое мяуканье… апрель на календаре, апрель…  На востоке в грязных, серых обрывках облаков кто-то мазнул жесткой кистью… черный всплеск над освещенным лесом… град… 

… После шести пар.  После гудящих машин. После мерцающих мониторов. Открываю двери… на меня: беспорядочное чириканье, свежий осенний воздух, настоящее серое небо… бах! Живу… 

Вдруг вспомнилось: июль, ночь,  «Любе» с их «Дорога, дорога, осталось немного…». Невероятная темень вспорота бешено скачущим светом фар.  Мощные, подступающие вплотную стволы и ветви, крючковатыми лапами вырывающиеся из-за крутого, почти под прямым углом, поворота, размашисто бьющие прямо в лобовое стекло.  По лесу, почти переворачиваясь в разбитой еще по весне гружеными лесовозами колее, несется уазик. Наши побледневшие лица и Сашка за рулем, увлеченно рассказывающий и машущий ручищами, причем, порою, обеими одновременно. Резко по тормозам: «- Счас!» - выскакивает из машины и быстро огромными шагами метров на сто назад. Возвращается .. в руках здоровенный гриб… «Во, белый… мать суп сварит…»…  «…в Россию можно только верить…» 

Бабушка варит малиновое варенье. Мы сидим и ждем, когда она зачерпнет здоровенной, потрескавшейся от времени, деревянной ложкой этого ароматного волшебства, называемого пенкой. Как завороженные, мы следим, как плывет от таза до нашей чашки волшебное розовое облако, еще горячее и оттого еще более желанное. Изодранные локти, искусанные лица, исколотые колени… все ради этого мгновения… 

Весь асфальт в ледяных звездах……За одну ночь все изменилось, стало призрачно-прозрачным: деревья, лужи, воздух. Насквозь пропитанная солнцем листва кленов, соскользнула на заиндевевшую землю, и теперь ветер задумчиво гоняет ее по перекресткам…забрать бы все это великолепие с собой в зиму… 

В высоком синем небе - рой мошкары: стая из сотен  птиц тренируется перед отлетом на юг… вернуться ли... 

…за макушку дерева зацепился воздушный шар… красный воздушный шар на красной ленточке. Подпрыгивает, будто хочет унести дерево прямо в серое небо… я бы улетела… 

… чувствую весну… ничто еще не предвещает ее появление: сухо, пахнет пылью. Зимние деревья торчат из земли громадными лысыми вениками. Черные птицы ежатся на толстых ветвях. Солнце тусклое, неподвижное. Да и сама как сонная муха: руки-ноги налиты свинцом. Но взгляд ищет, цепляется за любые признаки жизни: небо высокое, прорубь не тронутая ледяной коркой. Слух радуется неожиданно фальшивому, сорвавшемуся вскрику птицы; тугому завыванию сквозняка, заблудившемуся под крышей сарая. Скоро… скоро…, - бьется у виска - … весна… весна… весна… 

… небо потрескалось, словно эмаль на чашке… Белесая паутина прилипла к мутным сплошным облакам. Ее нити становились толще, четче,  светлели, пока в какое-то мгновение не вспороли серую пелену, выплеснув яркий, невероятно сочный свет… Солнечное одеяло медленно сползло с крыши и, скатившись по прозрачной треугольной тени, заполнило собою город,  растворив  деревья в сияющем утреннем небе… 

… ночью кто-то вдохнул жизнь в тополя: кожа-кора исполинских ветвей налилась и стала  цвета слегка позеленевшей слоновой кости… длинные рубиновые почки сложены в щепоть…иду по аллее… тепло… Загустевший в кронах воздух - чистая родниковая вода, в которую капнули густое красное вино… 

…Вдоль горизонта  разлилась щемящая нежность..  Растворились в  наступающих сумерках молодые листья каштанов - грустные маленькие привидения … 

Небо пронзительно синее, в громоздящихся друг на друга клубах белоснежных облаков… Земляникой на еловые ветви нижутся цветочные почки… 

…позади остался начинающий просыпаться лес. Свежо. Я то и дело перекидываю корзину из одной руки в другую. Отогреваю пальцы, стынущие в рассветной сырости. Поднимаемся на склон, навстречу широко раскинувшему объятья малахитовому, с белыми крапинками пастушьей сумки, ситцу озимых. Травинки кучерявятся нежно, как волосы новорожденного. … Останавливаемся… еле заметное движение  ветерка -  и воздух полон восхитительным ароматом свежей выпечки с ванилью и шоколадом… становится радостно и как-то очень легко… перезвон колоколов, свечение над монастырем и круглая радуга – гало – вокруг солнца… Христос Воскресе!.. 

…отлетает …отлетает душа еловая … легким коричным облачком осыпается в траву… 

Все тает на расстоянии вытянутой руки. Молочный свет размывает контуры предметов и звуки. Женщина… легкая и изящная… будто вырезанная из рисовой бумаги... Едва слышно прошелестела мимо… Туман, съевший город и жителей, насытился Ее ароматом. 

Ощущение другого человека. Наедине. В толпе. На расстоянии. Спиной. Затылком. Кожей... 

Быстрые смуглые суставчики, обтянутые тонкой молодой кожей, снуя между отделениями, переламываясь и подрагивая, за секунду перевернули вверх дном все в крохотной, набитой до отказа, сумочке…словно лапки экзотического зверька… 

Утреннее небо как слоеный пирог… …высоко на проводе между домами сидят две галки и неотрывно смотрят друг на друга… и никого не замечают.. Далеко внизу ходят люди и НИЧЕГО не замечают.. 

…представила как это – любить… невесомые прикосновения… прижаться губами и застыть, вдыхая единственный аромат… 

…Ветер гонит по водной глади восторженно-надрывный крик уставших от перелета птиц… раненое счастье… Вернулись!!!… Не все… 

Утро по-детски счастливых улыбок «внутрь» - хорошим мыслям… раскаты смеха, ворвавшиеся в приоткрытое окно … голоса сочные… полные жизни  голоса..…порыв весеннего ветра в распахнутую настежь дверь: свежие булки, разогретая солнцем пыль, кленовый цвет и нечто потрясающее, с необъяснимо завораживающим-м-м-м-м..  вкусом.. хочется вдыхать… вдыхать… 

В светящейся водяной пыли, парящей в воздушных потоках. В шуршаньи шин по мокрому асфальту. В шелесте листвы. В криках детей и отголосках городской шума. В свисте крыльев промчавшейся птицы. В шагах.... ожидание… В застывшем воздухе. Замерших листьях, звуках. В всплесках молний. В перекатах грома. В серых лохмотьях, неотвратимо медленно и тяжело наползающих на город… В торопливом стуке каблуков. В отражениях и спутанных прядях волос…при-бли-же-ни-е… В силуэтах птиц,застывших на мгновение и  cброшенныx  вниз яростью ветра и пригоршнями колючих заледеневших дождинок … АТАКА… 

Ци-ви-ли-за-ц-и-Я… Гадкие пластиковые рамы на уродливых фасадах. Самодовольные напыщенные авто, в багажниках которых прячут мусор, чтобы, уважая людей, аккуратно выставить его за углом или вышвырнуть за городом. В кусты. Или в лес. Подальше. Поглубже. Ведь еще остались на планете незагаженные места… наверноеостались … 

… глубокая красота морщин… 

…на привязи взгляда… 

…густые волосы.. представила, КАК они шуршат, когда в них запускаешь пальцы.. 

…-Где вы сегодня утром увидели солнце ? - …на востоке… 

По-детски растеряно, по-взрослому вдаль. Тихо, хрипло, надтреснуто. …Я тебе не рассказывала?...Нет?… Я покурю… Все началось… 

Чтобы увидеть надо смотреть вперед. Чтобы рассмотреть надо оглянуться… Позади меня в автобусе: «..глаза заливает слезами… Что случилось?.. Старость случилась, старость… Я прожила какую-то НЕ свою жизнь… Страшно.» 

Терпкая вязкость груш и горечь диких яблок… Внизу, в середине спуска – стайка лимонных листьев, сорваных ветром с одинокого дерева. Их поднимает на высоту, пересыпает, не выпуская ни одного листа из облака. И вот они уже перенеслись через дорогу. Их порывистое мерцание тянет за собой… Лететь… улететь… не вернуться… 

… гла-мур-р-р, НО… Накладные ресницы. Пучками. А на ногтях лак.Розовый. Кусками. А у него - бородища по пояс. А руки судорожно мечутся туда-сюда. Не дает борода гармонии… 

Переполненный автобус. Плотная девичья фигурка – сцена для разворачивающегося действа… театр одного актера. А вот и герой. Кисть руки. Пальцы по-кошачьи вжимаются в тепло кожи… жажда  единственной… волнами докативается до зрителей, заражая желанием повторить, почувствовать вновь, оказаться на месте, начать сначала, чтобы так, в одно касание, одним вдохом,чтобы впереди – вся жизнь…А ведь ничего не происходит. Просто кожа. Просто пальцы. Просто двое. Просто Весна…

… Огненный шар выкатился из-за горизонта, и тени высоких трав длинными узкими полосами разрезали сочный оранжевый туман на прозрачные мармеладные дольки… Изящные изогнутые серебряные нити вывязались в повисшее над половиной поля покрывало… Прохожу по тропе… вижу как они медленно проплывают у ног, то расползаясь призрачной пеленой, то снова свиваясь в упругую волнистую нить. Чуть  поодаль медленно проплывают люди и… виляющие собачьи  хвосты… 

Ночь. Дождь. Слипшееся золото листвы на тяжелых  плетях ветвей ­- цыганское монисто… блестит, отражая свет уличных фонарей... 

В голове мысли устроили беспорядки с погромами… вокруг люди, люди, люди, люди, люди… сколько же вас?!...  взорвусь…Шоры… Опустила зонт – мокрый асфальт в отражениях машин… неясные силуэты… огни... Прояснение рассудка... откровение… иновидение… 

Выглянула в окно. Мокрые черные стволы, мокрые машины, мокрые люди... весь мир какой-то мокрый… Сырой плотный ветер набрасывается на все, что еще не вмешано, не пропитано, не покрыто чавкающей кашей из грязи и того, что еще вчера называли снегом… Захотелось отодвинуться от стекла… чтобы не отсыреть.. 

Где живет тоска?  У меня – где-то в солнечном сплетении. Разрастается, сжимает горло. Болит. Наполняет голову, вытесняя жизнь, упирается в виски и звенит...  острее… глубже… сильнее…И живет… Вместо меня. 

Осень... все   теряют.  Терять просто. Привычно.. Как всегда. Не. Боль. Но… как никогда  раньше… до бесчувствия… до беразличия… до смерти....…самое время… 

Клоп.. крупные огненные лепестки георгина в сером троллейбусе… желтое пузико и упругие лапки… бессовестно яркое проявление жизни… преступление против усталого троллейбусного человечества… 

Я принимаю вас такими, какие вы есть… какой еще любви вы хотите?!.. 

Осенняя тоска гонит прочь мимо невидящих взглядов людей, сидящих за стеклом кафе… мимо темных провалов арок на фасадах домов… мимо  пляшущих силуэтов в свете качающихся и скрипящих фонарей…Лицо облипает промозглая водяная паутина, плечи уже промокли и холод пробирается все глубже и глубже, и гасит зарождающуюся тупую жаркую боль в груди… наверное, так и надо… 

Редкие снежинки медленно кувыркаются в плотном весеннем воздухе.

…где-то там, далеко-далеко… там рассвет… там жаворонок поет свою песню солнцу… Там сиреневая лесополоса вплывает в фиолетовые, расплавленные по краю, облака… 

Ромашки…в выдолбленной в асфальте у стены ямке под водосточной трубой – лужица. А в  ней - роскошный куст стоит по щиколотку в воде. А в полуметре от него – клумба с чахлыми поникшими цветами… 

Я иду, чтобы смотреть и видеть. Я иду, чтобы слышать, вдыхать, прикасаться и ощущать. Я иду, чтобы предугадывать то, что будет, и каждый раз ошибаться, получая больше ожидаемого. Я иду, чтобы становиться ребенком для которого травы пахнут, кора шершавая и теплая, а в небе всегда плывут на кого-то или что-то похожие облака… Там никогда ничего не повторяется, ничего нельзя оставить на потом… Трава в росе через минуту станет сухой, жук уползет, птица перепорхнет на другое дерево…. завтра будет дождь или снег и этот шелестящий ковер под ногами превратится в скользкую, распластанную  по земле бурую массу… Не успеешь насладиться пронзительно–горькими, насквозьпропитавшимися опавшей листвой туманами, как кожа горит от размятого в пальцах свежего снега.  Нагнулся над снежинкой и  неловко выдохнул… и она тает, и с отчаяньем понимаешь, что так и не успел ее рассмотреть. И, почему-то оказывается, что было очень важно – рассмотреть именно ее, растаявшую… И снегири почему-то не захотели ждать… Они улетели, а счастье расплылось на лице блаженной, совершенно недопустимой улыбкой... 

Море... древняя сила, перемещающая огромные массы воды, горько-соленой, пропахшей йодом... сотни, тысячи  легенд и историй, связанных с ним, сомневаться в которых заставляет наш цивилизованный скептицизм...  истории, которые вопреки всему так безрассудно и безраздельно владеют нашим сердцем... 

Время от времени кто-то находит камушек с дырочкой и все тут же подтягиваются и восторженно переговариваются... Детская доверчивость проступает на лицах как единственно верное отражение глубоко скрытого ожидания чуда... Этот загадочный «куриный бог», приносящий удачу нашедшему, тревожит и заставляет людей бродить в прибрежной полосе в поисках сокровища. 

Выжженная земля... Марево колышит воздух. А где-то там, на горизонте, море поднимается в небо и растворяется в нем... белесое небо вплавляется в море и насыщается бирюзой... где-то там много-много соленой воды... Можно разбежавшись упасть, с шумом и брызгами и, не выныривая, плыть, плыть, чувствуя высвобождение каждой клеточки высушенной солнцем и ветром кожи... вглядываться в смазанные очертания рыб... вжиматься в выталкивающие тебя объятья, цепляться пальцами за выступы бурых, поросших водорослями, камней... Сквозь скользящие блики и тени, глубже, дальше... на одном дыхании... 

 Я забираю прибой, ежесекундно пересыпающий в своих ладонях песок и разноцветные камушки... Я забираю разогретый воздух, пропитанный насквозь высушенным на солнце морем, осевшим мелкими кристалликами на ресницах и губах...  яркий смолисто-смородиновый запах растертой в пальцах ягоды можжевельника... забираю звенящие песни цикад, звонкий смех ребенка, убегающего от волн, шлепанье ног по влажному песку... убаюкивающий плеск волны... Я забираю с собой все закаты и рассветы... и лунную дорожку...  И этот осколок ракушки... 

Бело-розовая пена выплеснулась в палисадник... Сколько помню себя, столько помню их волшебное сияние в сумерках, воздух, наполненный сыростью от реки и напитанный их нежнейшим ароматом, смешанный с дымом из печной трубы и запахом леса. Флоксы... 

Коты уже давно важнейшая часть мировой истории. Можно до бесконечности делать вид, что мы, люди, - вершина творения. Можно даже верить в это. Но появляется маленький комочек и расставляет все по местам: ребенок начинает складывать свои игрушки, чтобы спасти от кошачьего вандализма хотя бы что-то, муж сидит в кресле лишь в отсутствии пушистого любимца или с его высочайшего разрешения, да и то в процессе массирования усталых лап, а ты сама ешь украдкой, чтобы запах не просочился в комнату и не разбудил еще недостаточно толстого красавца. Жизнь меняется в лучшую сторону... 

Мокрый снег падал огромными хлопьями, а я ехала в теплом полупустом автобусе и смотрела как по лобовому стеклу скатываются подтаявшие снежные комочки... 

Бывает, вдруг все проясняется... Поднимаешь голову и понимаешь, что в комнате, только что тусклой и безрадостной, все стало как-то иначе. Облака расступились, и солнце мгновенно изменило усталый, бледный мир. Люди-подсолнухи повернули лица к окнам, и засияли тем особенным светом, который будит в нас наступающая Весна... 

Иногда мы просто не готовы слушать... иногда слышать... 

Как только появляется ребенок, мультфильм про мамонтенка - под запретом. Есть риск утонуть в собственных слезах... То ли химия, то ли магия... то ли природа ;)))) 

Они уходят... Старые деревья, старые дома, старые люди... 

Облака... облаками... об облаках...

 Февральское предвесеннее настроение.

Под...солн...ухи...  Жесткие, колючие, здоровенные... С вечно липкими и пыльными листьями-лопухами... Больше похожие на деревья с тарелками на макушках, нежели на цветы... Но разве замечаешь все это, когда они тянуться к солнцу!

 Шоколад... черный... Вот берешь его и держишь в руках, а он начинает таять... Отлипаешь пальцы, в надежде не испачкаться, и, уже понимая, что процесс необратим, берешься за другой угол, успевая по инерции облизать пальцы... и вот же не только запах (пока нес ко рту - вдохнул), а и вкус, горьковатый, насыщенный расплывается по небу...

 Тени, блики, силуэты, контуры - "За сухими фактами и терминами всегда скрывается история..."

Рано-рано-рано утром... Так рано, что небо только-только зарумянилось и птицы еще не уселись в ряд на ограждениях городских крыш, два человека вышли из своих домов. Они договорились еще с вечера пойти прогуляться до работы, посмотреть как встает солнце, выпить чаю в дендропарке. Каждый только что вылез из теплой постели и, спросоня не попадая в штанину, думал "ну, за-а-ачем..." Так добрели они до середины поля... А там мир изменился - краешек солнечного диска выполз из-за лесополосы и тепло разлился по ресницам и росным травам... хотелось бежать так, чтобы сердце вылетало из груди... И было жалко всех тех, кто сейчас мирно спал в своих теплых уютных кроватках. Потому что в четыре утра ни один нормальный человек не ходит пить чай с подругой, чтобы вернуться к шести домой, разбудить семью, накормить, напоить, одеть и пойти на работу... 

Для ребенка придумала сказку... Существует страна снеговиков. Этакий параллельный мир... И, когда здесь, у нас они тают, там они выростают... 

Полная эмоций и фантазий, света и тени, контрастов и нюансов, рефлексов-отражений, жизнь - это феерия цвета... Черная полоса, белая полоса... Как часто люди ищут оправдание своим поступкам, кивая на везенье и невезенье, и тем самым превращая свою жизнь в черно-белую... Жизнь - не фотография, но и там, и тут восстанавливать цвет труднее, чем не терять... 

Скоро лето. Травы еще не высохли, и небо еще не стало белым. Люблю это время за возможность сорвать злак и, потом, валяясь в траве, грызть молочную зелень... за кузнечиков, качающихся взад-вперед прямо перед носом... за то, что трава еще сочная и прохладная и в нее можно уткнуться разгоряченным лицом... Люблю это время как любое другое за неповторность... Все будет так же, но... все будет ИНАЧЕ...

Мало кто совсем не любит шоколад. Другое дело, что одним по душе белый, другим нравится молочный, третьим - горький черный. Мастерская шоколада во Львове - волшебное королевство аромата, вкуса и наслаждение для души... С орехами и сливками, медом, курагой, ликером, фигурный, пластины, куски, в ящиках, коробках, в коробочках, в какао и розовой патоке, розсыпью и насыпью, горячий шоколад и шоколадные пончики к чаю и кофе... Несколько этажей шоколадного счастья, потеряться среди которого не дает приветливая девушка в строгом аккуратном платье цвета темного шоколада с белоснежным кружевным воротничком... Юность и весна берут свое - мысли унесли ее куда-то далеко-далеко... но всего на секунду - и она снова улыбается среди гостей, встречая, рассказывая, упаковывая, провожая.... 

Репортажное фото – борьба этики с эстетикой… И отличная возможность помолчать. Какое-то время...