"Грибною тропой" - продолжение повести о Михалыче.

Роман Деркаченко "Грибною тропой" повесть ...захлопнула колодезную дверцу. Михалыч освободил оба столитровых бака из нержавейки , перетаскав всю воду обратно в колодец. Теперь от бани до веранды была протоптана вполне проходимая тропа , позволяющая без затруднений добраться и до туалета и до колодца. Дрэмп прохаживалась туда-сюда в поисках Гигоиша , то и дело сталкивая в сторону пробегавшего Михалыча. Павлов был изрядно голоден , но подавлял инстинкт , пытаясь компенсировать нехватку жизненной энергии вовлечением с процесс катаболизма скудные резервы подкожно-жировой клетчатки. Клетчатки уже давным-давно не было , но Михалыч , подобно йогу инициировал скрытые каналы своих многочисленных чакр. Дрэмп всегда считала Павлова "не от мира сего", но иной раз диву давалась , насколько много в этом утлом , тщедушном тельце кроется неуёмной инициативы и прыти. Вот и сейчас этот огурец-хиляк бегом по снегу перетаскал десятки вёдер ледяной воды и , кажется , только туже скрутился в своём жилисто-палочном телосложении. Поразительный жук , этот Михалыч! Дрэмп снова вернулась к дровяной сараюге и в подступивших сумерках заметила среди поленьев торчащий лыжный ботинок с проволочными узлами и мятой ведёрной крышкой. Дрэмп ухватилась за проволоку и рванула. Старый ботинок соскользнул с ноги вместе с проволокой , крышкой и драной портянкой из детской футболки , обнажив сиреневую шелушащуюся профессорскую ступню с шишкообразными суставами. Дрэмпу показалось , что пальцы на ступне пошевелились. ...А может быть , только показалось? Дрэмп повернула к дому , отбросив обмотанный проволокой башмак к порогу туалета. А Зоишна тем временем уже полностью укомплектовала банные наборы. Ровными стопками они лежали на столе в комнате с неровными , мятыми записочками , что-кому. "- Молодец , Софья! Только бани сегодня не будет." - объявила Дрэмп. Селицкая вытаращила на сестру недоумённые чичи. "-Уже время ужинать , а эти недотёпы даже дров-то принести не смогли , не то , чтоб затопить." Зоишна всё таращилась на Дрэмпа , неестественно приподнимая реденькие бровки. "-Пошли ужин готовить , стемнело уже." - скомандовала Светлана Романовна , поправляя сбившийся кривой тюрбан из двух шарфиков и какого-то платочка. "- Светуль. Так мы же суп-то доели..." - робко спросила Зоишна. Дрэмп деловито , размеренно шла вдоль заваленного засохшими тарелками верандного стола и менторским тоном проговаривала : "- Блюда не должны повторяться , Софья , не должны повторяться." Павлов нашел окоченевшего Гигоиша лишь после того , как полностью восстановил обрушившуюся поленницу. Профессор был погребён под целым кубометром дров. Вытащив из дровеника ослабшее тело , Михалыч долго тащил его к дому , удивляясь необъяснимой его тяжести и неподатливости. Спустя не менее часа Павлов , буквально , вкатил профессора на порог террасы. Стало совсем темно и Павлов, щурясь и приседая, крадучись протиснулся во вновь изогнутую дверь. На кухне от пара ничего нельзя было разглядеть , поэтому прошмыгнувшего Михалыча не заметили. Дрэмп с Зоишной дружно и споро разогревали брошенное и замёрзшее жаркое из сомнительных баранников. Обильно посыпая шкварчащую мешанину свежим луком и чесноком. "-Главное , Зойка , не упустить лук." - поучала Дрэмп - "- Лук упустишь , всё коту под хвост. Лук тут всё - и аромат и вид и всё. Без лука к баранникам даже не суйся. И вот ещё , чеснока не жалей , хотя , его и так есть можно , вприкуску." Зоишна страстно строгала огромные луковицы поверх уже жарящихся , поливая своими слезами и одежду и сковородку и плиту. А Дрэмп повествовала о неком агрономе с Целины Фоме Христопоповиче Измиранцеве , выздоровевшем только благодаря её луку. "- Не щади глаза от лупа , как и суп от лука." "-Это как это?" - переспросила Зоишна , утираясь толстыми предплечиями. "- А это , Зойка , как говорит мой Вальдемар , метафора." Едкий чад заполонил кухню довольно плотно. На стёклах появились обильные потёки а ничтожная лампочка-самогаска мерцала не более светлячка в траве. Ужин обещал быть знатным.