Март…
Солнечно и слякотно. Истомно…
Звезда соскучилась по работе… И греет, греет, греет…
Проснулись реки и ручьи, уничтожив Белую Тишину. Талые воды напитали лога, сделав их непроходимыми. Повсюду лужи и лужицы, грязные клочки снега.
Северные склоны гор ещё в белом уборе. Но и там под снегом уже вода. Он набух и посинел. Скоро тронется и он.
Склоны, обращённые к югу, уже освободились от снега и успели посохнуть под ярым солнцем весны.
Распутица…
Не особо побродишь по округе в это время. Потому мы тихо сидим на базе и ищем кадры на крохотном клочке доступной нам земли. В поле нашего зрения попали птицы. В частности, синицы.
Кормушку я повесил ещё осенью, загодя. И на протяжении всей зимы она оставалась никем не замеченной. Хотя пустой бывала редко. И чистил я её регулярно. Синицы зимовали на городских квартирах. Белый сезон они предпочитают проводить в центре цивилизации. И их можно понять: зимний лес пуст и скучен.
Но вот в окна пока ещё робко постучалась Весна. И возле кормушки стали появляться первые чёрно-жёлтые разведчики. Значит можно начинать тихую охоту и садиться засаду. На первый день особых надежд я не возлагал. Вбирал места засад, оценивал свет, декорации. Присаживался то тут, то там. Ждал. Надолго меня, пока, не хватало. Птицы тоже вели себя настороженно. В моём присутствии к обеденному столу не приближались. Наблюдали внимательно издалека. Сновали по округе, переговариваясь тревожными голосами:
- Первый – Второму!
- Второй на связи.
- Где ты, Второй? Не вижу тебя!
- Я в квадрате 5-15. Наблюдаю возле базы неизвестный объект. Он чёрен. Двуног. Одноглаз. Как понял меня?
- Понял тебя. Опасность!!! Уходим! Быстрее!!!
Постепенно синицы привыкли, что я торчу неподалёку от их продовольственного склада. Кольцо их сжималось всё уже. Отдельные смельчаки пытались даже питаться. Успешно. Меня они называли в своих переговорах Одноглаз Двуногий. Сокращённо ОД.
Работали птицы боевыми звеньями по три: корректировщик-командир, отвлекатель и добытчик. Корректировщик (позывной «Гнездо») занимал позицию на поленнице дров, что напротив меня и руководил действиями отвлекателя (позывной «Клоун») и добытчика (позывной «Ястреб»). Клоун садился на край крыши, прямо над моей засадой и начинал отвлекать моё внимание заполошными трелями. В отвлекатели принимали особо горластых парней. Спустя краткий миг из-за угла вылетал Ястреб, практически на лету выхватывал подсолнечное семя из кормушки и бывал таков.
С каждым днём я переносил свой скрадок всё ближе к птичьей столовой. Приемлемые кадры стали появляться лишь на седьмой день. Когда птицы наигрались в войнушку и стали меня воспринимать как часть пейзажа.
Сидя в засаде думаешь о многом. Обо всём сразу, и не о чём конкретном. Весеннее солнышко ощутимо пригревает и постепенно грань между сном и реальностью стирается…
И вот уже не одна синица, а с десяток их возле кормушки. Три из них поют на незнакомом мне языке. И совсем не птичьими голосами. Остальные под этот аккомпанемент кружатся в странном двухплоскостном хороводе…
Очнулся я в положении лёжа. Рядом дремал пёс, камера покоилась у меня на груди. Хороши фотографы! Разморило нас весеннее тепло. Птицы воспользовались моментом и успели спокойно позавтракать.
Улыбнувшись своей незадачливости, покидаю скрадок. До следующего раза…
Март 16-го.
Комментарии: