Валентин Михалыч Павлов - Комарья спина (Поэма о Тэле)
Михалыч- Комарья спина.
Час предутренний полон дремоты.
Сквозь туман силуэты кустов.
На крыльце все еврейские боты,
Точно, стадо лежащих коров.
Хутор в Тэле в росе и смиреньи
Чередой год за годом уж век,
Отмеряя советское время,
Хотя,есть тут один человек...
Он не финн и не дачник давнишний,
Он не жил здесь во время войны,
Не крестьянин,не бомж , а приличный.
Хотя в разных заплатках штаны.
Описать его просто и сложно
Каждый видел кривой силуэт.
Им тут каждая тропка исхожена,
Он тут , вроде , чужой и сосед.
Вдалеке на пустынной дороге,
Что к извилистой речке ведёт
Куличком припадая на ноги,
Он с кошёльной корзинкой идёт.
Или в зной под армадой москитов
С тяпкой куцей , как вся его жизнь,
Не взирая на антисемитов,
Монотонно тюпукает пыль.
Из одежды на нём что попало-
Тут с тридцатых в обильи рваньё.
Что-то Зоишна подзалатала,
Вперемешку одежда , бельё.
На штанах с покрывала заплаты,
И рубаха из трёх простыней.
Да ему ведь другого не надо,
Равнодушный , кургузый еврей.
Сапоги с перепревших покрышек,
На башке полусумок-картуз,
Подпоясан веревкой из кишек
Колченогий комар-трясогуз.
Семь десятков уж лет за плечами,
Ветер чуб смоляной облупил.
Незаметно и как-то нечаянно
Потерял , зачеркнул , оскопил.
На качелях под ёлками к погребу
Сигареты без вкуса , молчит.
Налетался с портфелями по небу
Ишемия , варикоз , простатит.
Лишь на даче душа сухопарая
Отоспится под кипой дерюг.
После баньки вся кожица алая,
Рассопливится старый индюк!
В мокрой майке с дыренью давней
На веранде сидит за столом.
И Владимир Григорьич жеманно
Наливает элитнейший ром.
Ну и банька сегодня на славу!
И кивает Комарья спина.
Где бы выпить такую отраву,
Чтоб оправиться ото сна?!
Скинуть сраные маски приличья!
Лесть и стыд ободрать наждаком!
И без подобострастья обличья
Не сидеть вот таким дураком!
Но плывёт разговор чередою,
За окошком колодец , сирень.
Жизнь пройдёт незаметно такою,
А другую заказывать лень...
Телевизор , грибы , огороды,
Банька , внучки , обеды и сон.
Что мы просим у Матерь-природы?
У кого мы попросим потом?
И Комарья спина в размышленьи,
Остывает обильный обед.
И в нескладном телосложеньи
Отправляется в туалет.
Тут просторно Григорьич построил.
По расчету на два седока.
Когда два - хорошо , кто бы спорил.
Только дырка покуда одна.
Утеплённый , с двойною обшивкой,
С писуаром , перила везде.
Дверь от шкафа с хорошей обивкой.
И сижу я тут , как на гнезде!
А в окошке дверном видны сосны,
Силуэты деревьев , простор.
Отгорели и лета и вёсны,
Нам остался один разговор.
В парниках огурцы догнивают,
Помидорам несчастным - капут.
И хозяева всё это знают ,
Но упорно расходуют труд.
Был бы толк в наших прежних страданьях?
Ведь на это растрачена жизнь?
"Где застрял там , Спина ты комарья?"
-Ему Света с веранды кричит.
Если б мог он туда провалиться!
И червём сквозь дерьмо проползти!
И не видеть елейные лица!
Подхалимы ! Эх . мать их ети!
Жизни нет в этом хамском удобстве!
Лицемерия вязка смола!
Погрязаем в родстве и уродстве!
А ведь жизнь и другою была!
(Продолжение следует)
Популярные статьи:
Комментарии:
сегодня в 12:32
"Грибною тропой"
Незатейливая вязь мороженой травы едва хрустит под ногами. Опушка леса близка. В сиреневой дымке едва угадываются контуры островерхих елочек и кряжистые замшелые стволы крепких сосен. Михалыч давненько не был в Тэле.. Сердце замирает при виде заиндевелых стволиков молодого подлеска. Январь ,будто молотком , мерно тюкает морозцем , чередуя его с недолгими оттепелями. Валентин Михалыч ковыляет к лесу , волнуясь , прихрамывая на скрученную ногу и поминутно охая , как бы подбадривая себя и подчеркивая особую торжественность момента.. Павлов входит в лес... Тут же за шиворот ему ссыпается немного прошлогодней хвои и Михалыч вздрагивает. Щурясь , глядит вверх , где еще с рассвета бойко копошится мелкое птичьё и тихонько посвистывая , роняют из крон невесомую шелуху. Павлов счастливо улыбается.. Впереди вся суббота и еще один выходной! Помнится , как здесь летом собирал крепкие подгруздки. Где-то в самой чаще треснула ветка , защебетали , разлетаясь, птицы , ухнул снежный ком. Благодать... Михалыч осторожно делает первые шаги , утопая по колени в плотном лесном снегу. Хорошо-то как в Бойково зимой! Тишина непередаваемая. Воздух , как будто невесом вовсе и вся природа затихла торжественно , боясь нарушить эту волшебную невесомость.А какие здесь грибные места! Павлов исходил все окрестные подлески и чащи , бывал в самых непролазных зарослях и буреломах.Грибы бегали от яростного грибника вприпрыжку , натыкаясь друг на дружку , валясь и падая , сминая свои хрупкие шляпки , но оказваясь в корзине , замирали и обреченно колыхались при неровной ходьбе Валентина , ожидая тщательной переборки и чистки.Чуть слышно пискнула мышь , Павлов помнит , как однажды летом кормил лесную малютку своим сплющенным бутербродом из кармана. Помнит и как удаляясь от полянки , заметил кургузого , неудобного барсука , накинувшегося на остатки бутерброда своими хищными , слюнявыми челюстями. Михалыч двинулся дальше. Снежные холмики между стволов всё глубже увлекают кривые ноги в холодную , тёмную глубину следов и Валентин с трудом перешагивает , рискуя завалиться на снег и лежать вот так в блаженной истоме , глядя на уходящие в голубое небо стволы деревьев и слушать эту величественную тишину лесной чащи.Грибница-то , интересно , не спит?Вдруг из тугого кустарника на полянку выскачил заяц ! Нет , не маленький , почти игрушечный белячок , а огромный , как овчарка коричнево-пегий русак ! Павлов сглотнул и застыл , чувствуя , как мурашки побежали под тяжелой дубленкой и волосы на утлой седенькой голове поднялись дыбом.. Красавец ! Тем временем русак стриганул полуметровыми ушами и блеснул черными сливами плотных , блестящих глаз. Павлов невольно икнул.. Заяц в мгновение , без предварительной перегруппировки , в один прыжок оказался у самой кромки зарослей мёрзлого ивняка. Павлов плюхнулся на снег в благоговейном восторге от этой могучей грации и скорости животного. Русак скрылся в чащобе так же беззвучно , как и возник. Михалыч почувствовал , как в городском сапоге подтаивает снег , неприятно холодя голени. Пора возвращаться. Надеясь выкарабкаться самостоятельно , Павлов ухватился за молодую сосенку.. Костлявая , узловатая рука неловко заскользила по мёрзлой коре , ссыпая на белый снег шуршащую труху. Михалыч почувствовал слабый аромат свежей смолки. Благодать... Михалыч снова рухнул в сугроб, потеряв с головы горбатую меховую шапку-хлобухинку. Затрещали в вышине сороки.. "Посмеиваются надо мной." -весело подумал Михалыч , натужно кряхтя и выпрастывая промокшую ногу из напрочь застрявшего в снегу непоходного сапога на разошедшейся молнии. В колене что-то предательски хрустнуло.. Павлов скривился и неловко загребая снег обеими руками , пополз к просвету между деревьями. На спину с глухим храпом свалился снежный ком , Михалыч рыгнул от неожиданности и прибитый , словно комар , еще минут десять лежал , отпыхиваясь и чихая на снег. Стало понемногу холодать.. Павлов приподнял хилоголовок и стал всматриваться в просветы между кустами , пытаясь определить , куда ползти. Ноги промокли окончательно и прилипшие к коленям и бёдрам тонкие тренировочные штаны с клеёнчатыми заплатами , сильно холодили. И какого черта Я попёрся в этот лес ?! Не сиделось в доме с Григорьичем за горячими закусками и водочкой в натопленном доме ! Какого же хрена , я тут телепаюсь ! Валентин резко откидывал снег петлялой , непослушной рукой и истово матерясь , принялся карабкаться из снежных холмиков. "Володя !" - наконец , сипло заголосил Павлов , смешно натянув шейные мышцы. "Володя !" Павлов потерял и второй сапог , потерял мохеровый шарф с массивной нашивкой "MADE IN CHINA" и уже окончательно обессилевший , рухнул в острый промороженный черничник , больно исколов мокрое в точечках приставшей коры лицо. "Володя ! Да , где ты там , возишься , остолоп глухой !" Павлов медленно протаивал вглубь черничника , не чувствуя охлажденных пальцев и меланхолично жуя пряную хвою. Над ним суетилась стайка синичек , беспомощно какая на промокшую в снегу дубленку и лишь своим пассивным присутствием обозначая замерзающего в лесу человека. "Володя... " - тихо промямлил Валентин и задыхаясь , привстал на колени. Сквозь колышущуюся сетку редкого кустарника Михалыч еле различил тёмную фигуру , пробирающегося по снежному полю человека. Обессиленно ткнувшись в уже заплёванный , обсопливленный , талый снег , Валентин едва буркнул себе под нос : " Дерьмо !"
Владимир Григорьевич из последних сил продирался в лесные заросли с верёвками и лопатой. Сразу заметив несуразное в своём положении тело Михалыча , он тотчас привязал один конец суровой веревки к сосне а другой стал упрямо тянуть к обессилевшему и замерзающему дяде. Уже подсовывая петлю под отяжелевшие , угловатые плечи Павлова , Григорьич посетовал : "А что ж ты и не оделся как надо?" Под расстёгнутой мятой дублёнкой Михалыча была еще одна синтепоновая куртка с надписью SPORT , под ней два дырявых синтетических свитера и детский плащ Hello Kitty с огромным пятном неотстирывающейся краски.
"Вставай , неуд." - только и вымолвил Григорьич , усердно таща веревочный блок , сдирая со ствола кору и натирая ладони. Тело Михалыча подалось было вперед , но что-то мешало , что-то тормозило это плавное скольжение по снегу.. Павлов что-то мямлил под нос. Его нечленораздельное бормотание напоминало кота Тиму , когда тот мылся. Павлов продолжал мямлить.. Володя снова потащил с удвоенной силой.. Раздался треск , разрываемой ткани. Михалыч поехал резвее , гулко стукнувшись темечком о пень. "Да , что там у тебя опять не так !? " - застонал Григорьич , подходя сквозь сугробы к Павлову. Тот еле слышно бубнил. Продев веревку еще несколько раз подмышки , обвязав туловище и шею Михалыча , Владимир потащил дядю через поле к дому. А там всех ждали новые неожиданные открытия...
Мне нравитсяПоделиться Ещё